Эта страшная и смешная игра Red Spetznaz - Александр ВИН

«Ну, теперь полный комплект! Начинаем! Отставить позывы к тошноте, ребята….».

Опустив пустую чашку на подоконник, капитан Глеб решительно направился к завтракающим иностранцам.

– Приятного аппетита! Надеюсь, что вчерашнее боевое настроение сохранилось у всех?

Очень бледный лицом Мерфи отрицательно покачал головой.

Глеб угрожающе навис над рыжим английским загривком.

– Паникёров к стенке! Я же говорил, что будет трудно! Не поверили?! Приказываю всем есть! Напрягитесь, преодолейте себя…! Жратву по карманам не прятать! Обедать будем теперь только в море! И не ныть, что у кого-то болит голова!

Следующие пять минут были заполнены медленным и траурным позвякиванием столовых приборов.

Скользнув незаметной тенью, за крайний столик без звука присел Тиади. Он явно услышал последние слова Глеба и понял смысл текущей профилактической беседы. Бельгиец явно тоже не хотел кушать после приятных и хлопотных ночных приключений, но, полностью поддерживая своего яростного командира, он демонстративно шустро резал ножом сосиски и запивал их густым, совсем ещё не остывшим какао.

Два ящика холодной минералки Глеб приказал отнести в автобус.

Никто особо в салоне не смеялся, переговаривались тихо, многие дремали.

Большого Кольку вырвало только за городом, на скорбном пятнадцатом километре.

Через час, когда уже подъезжали к казармам, почти весь коллектив ожил. Немцы пытались коллективно петь старинные военные песни, а шведы бубнили что-то своё, показывая друг другу мелькающих за окном автобуса грязных коров и овечек.

…Залы огромной гарнизонной бани пугали гулкой пустотой. Раздевалка пахла хозяйственным мылом и беспощадно вываренными берёзовыми вениками. Ирландский ботаник по имени Стивен сунул было голову в дверь холодной парной, но с отвращением сморщился и резво встал в строй вместе со всеми.

На длинных скамейках их уже ждали аккуратно разложенные комплекты камуфляжной формы, причём поверх каждой стопочки свернулся ремень с блестящей пряжкой, а под скамейкой по линейке выстроились ботинки с высокими берцами.

В центре зала стоял ОН.

Лёгкая пятнистая куртка на ЕГО теле и такие же песочно-коричневые штаны с множеством накладных карманов недвусмысленно напоминали всем окружающим об давно завершившейся операции «Буря в пустыне». Рифлёные подошвы высоких светло-замшевых ботинок упруго попирали бетонный пол раздевалки и некоторое количество не подметённых ранее берёзовых листиков. Чёрный берет на ЕГО голове был со значением заломлен в трёх стратегических плоскостях. Большие капли тёмных солнцезащитных очков явно отражали в своё время ещё рассветы воюющего Вьетнама.

Корпусной блеск мощного фонарика и удивительная по объёму фляжка подчёркивали скромность ножен, в которых очень убедительно покачивался большой и красивый кинжал.

Ремни сумки-сухарницы туго перетягивали ЕГО стройную талию.

В лучах утреннего солнца, которое уже достаточно сильно проникало в зал сквозь закрашенные белой краской банные окна, перед всеми стоял Бориска-великолепный.

– Здравствуйте!

Юные щёки помощника рделись гордостью и ожиданием похвалы.

Судя по общей реакции европейцев, им решительно понравился внешний вид Бориски и многие из них, если не все, моментально подумали, что сейчас будут выглядеть так же милитаристски шикарно. Но это было невозможно в принципе.

…Ещё в самом начале проекта, ожидая свою первую группу, Виктор Никифорович Усманцев в волнении закупил для всех участников новенький камуфляж и необходимые аксессуары к нему. Потом он жаловался по телефону Глебу, что обошлась эта затея дороговато, да и на обратном вылете тех иностранцев, которые пожелали взять с собой на память о приключении почти неношеные военные штаны и куртки, притормозила почему-то аэропортовская таможня. Напряжения были ему не нужны, доброе имя дороже, в общем, Никифорычу пришлось тогда немного покумекать над этим вопросом.

Боцман – это ведь не профессия, а призвание, и, недолго смущаясь, старый моряк договорился с флотскими тыловиками о том, что они ему уступят на взаимовыгодных условиях некоторое количество обмундирования второго, а то и третьего срока носки. Тщательно постирать и прогладить уже использованный российскими салагами камуфляж большого труда не составляло.

Боцман часто смеялся, вспоминая ситуацию, когда один солидный европеец, кажется, французский биржевик, стал пристально и брезгливо рассматривать заштопанную дыру, бесстыдно расположившуюся на самом животе его застиранной пятнистой куртки. Никифорыч тогда вскользь заметил, что эта форма поступает на их войсковые склады из горячих точек.

«Бывают следы от пуль и осколков. Иногда кровь….».

«И даже из Чечни?!» – разом изумились тогда все участники. Француз был горд. Те же, кому досталась более-менее целая, без отметин, одежда, весь поход чувствовали себя ущербными и несчастными.

Но ремни с медными бляхами и высокие ботинки боцман всегда готовил для гостей непременно новые!

Никто и никогда в переодевании не смущался. Не стали взаимно краснеть и эти.

Широкий датчанин, наполовину скинув с себя штатскую одежду, откинулся назад, на жестяную дверцу шкафчика. Он и в автобусе пил холодную воду, и здесь не мог жадно оторваться от маленькой запотевшей бутылочки.

Остальные гоготали, поминутно спрашивая о мелочах Глеба и Бориску.

В общей толпе выделялись спортивными загорелыми телами Тиади, Макгуайр и О′Салливан. Педантичный итальянец был на удивление мощно сложен. Остальные персонажи были примерно одинаковы: тоненькие ножки, дряблые пузики и светлое нижнее бельё.

Первым делом немцы стали рассматривать свои именные нашивки.

Вся процедура была давно и подробно проработана, сбоев и ошибок не должно было быть, но капитан Глеб всё равно внимательно наблюдал за развитием событий и, особенно, за организационными действиями Бориски.

Каждый из участников заранее, не менее чем за месяц до начала игры, должен был сообщать устроителям свои основные параметры, размеры одежды, обуви, группу крови. Обязательно указывался вес героя. Насколько было известно об этом Глебу, обмундированием занимался обычно Никифорыч, не доверяя эту часть подготовки никому, даже сыну.

«Молод он ещё, важности башмаков в жизненном процессе пока не осознал…».

Комплект формы всякий раз тщательно готовился под каждого. Ко всем основным предметам имелись неожиданные и приятные для новичков приложения: нашивка с указанием группы крови и солдатский жетон на цепочке, с именем владельца, соответственно.

Внезапно в углу заржал Шон Мерфи.

Капитан Глеб обернулся.

На распяленных пальцах рук мясников сын держал тёмно-синие сатиновые трусы и заливался во весь голос.

– Это и есть русский военный интим! Такими секретными тряпками их солдаты привлекают к себе своих больших подруг!

Стройность аккуратно уложенных рядов униформы нарушилась. Иностранцы принялись спешно и азартно рыться каждый в своём комплекте, выискивая подобные сокровища.

Через минуту смеялись уже все.

Триумф русских военных трусов был безоговорочен.

Тёмный сатин победно реял над представителями Евросоюза.

В общей суматохе бременский Крейцер попытался набросить принадлежащие ему форменные трусы на голову Крейцера из Штральзунда. Тот слабо хихикал из-под просторного полотнища, требуя от товарищей незамедлительно его в таком положении сфотографировать.

Держа подозрительное изделие кончиками пальцев, О′Салливан брезгливо спроецировал их на своё тело в нужном месте. Потом бросил трусы в угол.

Под крики иностранной общественности целая стая синих и чёрных деталей нижней мужской одежды дружно полетела в том же направлении.

Итальянец гордо напялил камуфляжные штаны на свои гражданские голубоватые трусики.

Понаблюдав за поступком первопроходца, почти все сделали то же самое.

Дальнейшее перевоплощение продолжалось без особых происшествий. Только под самый конец, завязав наконец-то все шнурки на своих высоких кирзовых башмаках и выпрямившись, кто-то из шведов обратился к Бориске с глупым вопросом.

– А почему они не гнутся?!

Русский человек Бориска отреагировал моментально.

– Потому что они несгибаемы!

Но правильно перевести это объяснение на английский язык юноша не смог и поэтому в очередной раз смутился.

Нитки и иголки были предоставлены в изобилии каждому. О необходимости пришить подворотничок и все опознавательные знаки на форму капитан Глеб предупреждал иностранцев заранее, ещё в автобусе. Пыхтя и чертыхаясь, многие достаточно быстро справились и с этой проблемой.